После периода летаргического транса, вызванного несколько растерянным обретением независимости в столичном центре, край снова ожил. Прочистил минеральные источники, открыл горнолыжные курорты и взвинтил до европейского уровня цены, привечая вояжирующие там и сям партии новых буржуа и экспедиции юных экологов, после которых местные бабки в паническом ужасе собирают раскиданные шприцы, дабы уберечь от падежа стада своих тучных буренок.

Итак, Карпаты, живописное село Шешоры. Действительно, райское место, особенно для исповедников пантеизма, любителей фольклора и этно-роковых завихрений. Наместников Бога на земле здесь не видать, зато наследников Адама и Евы – хоть отбавляй (нудистских сборищ коренные жители здесь все же не приветствуют, да и сенные стога  тут такие узкие, что напрочь развеивают мифы о самом романтическом месте для любовных утех). Эталонные горы находятся, правда, чуть севернее, в Яремче. Но и те, что имеются в Шешорах, по заверению то ли местных аборигенов, то ли начитавшихся Библии киевских пиарщиков, “текут молоком и медом”. Зимой здесь функционирует исправная канатная дорога, а в летнее время так и подмывает забраться на самый пик облюбованной тобою горки (на практике – сам не заметишь, как перемахнешь поросшую соснами вершину и потопаешь по болотистой вязи вниз). Село на семь километров тянется вдоль известняковых берегов Пистыньки – настоящей горной речушки с бурными потоками и водопадами, в меру теплой для того, чтобы, чертыхнувшись, бухнуться в ее каменистые воды и тут же выскочить на такой же каменистый берег.

Если уж, наконец, перейти к судьбоносному, то сюда нас привел (а кого и привез) Четвертый фестиваль этнической  музыки “Шешоры-2006”, брат-близнец и alter ego киевской “Країни мрій”. Но столичные «Мрії» сбываются в канун языческого праздника Ивана Купала, а Шешоры берут свой старт аккурат с окончанием православного Петропавловского поста. Что в немалой степени способствует раскрепощению здешних нравов: желающих весело разговеться на лоне природы с каждым годом становится все больше – по одним только скромным подсчетам, участников и гостей фестиваля в этом году набралось около 10 тысяч душ. А налетающим  стайками гаишникам из соседних Косива и Коломыи по вечерам приходилось разруливать взаправдашние пробки на узкой проселочной дороге. Примечательная деталь: до 80% пассажиров транспортных средств, приходящих в Шешоры, составляют спортивно-подтянутые представительницы прекрасного пола. Здесь они растворяются в гуще раскинутых повсюду палаточных городков, примеряя на себя роли кухарок и посудомоек, а на местном стадионе, превращенном в певческое поле (в вертикальном положении), и в его окрестностях (в горизонтальном, почти бездыханно) красуются  и хоботятся их мужеподобные носорогообразные половинки – хиппи, панки, «кислотники», а также представители готических рокеров, за 25 гривен толкотливой регистрации в бревенчатом Народном доме получившие свою путевку в пасторальную нирвану. 

Поле тесным кольцом окружают мастера народных промыслов, предлагающие богатый ассортимент – от сырных «коників» (желающих научат их и лепить) до выдубленных шкур малоизвестных животных (ах, вот ты какой, северный олень!). Антиквариат здесь тоже в почете: значки УПА-УНР-УПЦКП(б), добытые из бабушкиных сундуков столетние сорочки, польские метрические книги, старорусские иконы и даже древнеримские монеты, утерянные заблудившимися когда-то в этих краях солдатами Пятого Македонского легиона (по преданию, породивших гордую нацию гуцулов).

За 15 гривен здесь накормят дымным шашлыком, а если с таинственно-печальным видом склонить голову набок и чуть вперед, то и нальют 50 фестивальных грамм. А затем еще 50 по 50, пока ты, коленопреклоненный, не заплачешь перед дуэтом мальчиков с дрымбой и сопилкой, положивших перед собою худенькую нотную тетрадь и табличку «Хочу мороженого».

Музыканты с запросами посерьезней и с инструментами поискусней забирались высоко на сцену. На разрыв аорты и гитарных струн работали ирландский «Гурт Йо’Гурт» и этно-роковые «Гайдамаки». Срывали удачу дерзкие фольклористы «Божичи», везде чувствующие себя как дома. Гремели уже давно породнившиеся со слухом музыкальной тусовки бренды «Гуцул Калипсо», «Перкалаба», «Вий», «ДахаБраха» (да не исчерпается этно-рок на земле украинской во веки вечные!).

Мощную интернациональную струю внесли английские волынки, польские скрипки, румынские фанфары и белорусские диджириду. Не пришлось жаловаться и на отсутствие аутентичных ансамблей: вместо поющих полесских бабушек в этом году привезли долгоиграющих дедушек из греческого Приазовья. В длинных паузах небо над певческим полем оглашалось эпическими монологами ведущего фестивального шоу – Павла Нечитайло, фронтмена группы «Пропала грамота» (парень, говорят, вопреки своей фамилии пописывает в «Книжник-ревю»): «Потерявшегося классика отечественной прозы Юрия Прохасько просят подойти к левому краю сцены. Мы также приветствуем и другого классика – Юрия Андруховича, замеченного в Шешорах. Пожелаем светлого будущего всей нашей славной украинской литературе!»

Андрухович, действительно, был здесь, с нами. Застенчиво улыбался и терпеливо отвечал на вопросы. Например, похоже ли все происходящее в Шешорах на безумие его «Рекреаций», срежиссированных великим и ужасным Павлом Мацапурой? Ответим за него утвердительно – примерно так оно все и было: отлов экзотических птиц и растений, народные гулянья с купаниями и просмотром клубных кинолент (правда, вместо книжной «Эммануэли» показывали добрых два десятка фильмов на этническую тематику – интересных и патриотически-выдержанных), мастер-классы по вышивке крестиком и эстонским танцам.

«Свято соборності духу» на вечерних концертах и (если его и не было, то стоило бы придумать) финальное экстатическое шествие с хоругвями, украшенными изображениями Николая II, в футболках с надписью «Дякую тобі, Боже, що я не москаль». Прямо к лесничеству, где гуру театрального мира Троицкий с одетой в вышиванки труппой его «ДАХа» ставил «Короля Лира»...

И так три дня. Трое удушливо объятийных и безудержно хороводных суток среди звуков и людей, на чьих счастливо тырящихся во все стороны лицах непросыхающей печатью легла атмосфера безумного шешорского празднества. Расстаться с ним можешь лишь на утро четвертое, когда с похмелья внезапно узнаешь, что баба Параска, уроженка здешних краев и звезда Помаранчевой революции, снова поехала в Киев добывать справедливость.

                                                                                                                                                Шешоры–Киев